≡

Несмотря на то, что наш литературный конкурс уже закончился, у меня есть ещё один рассказ. Написал его читатель по имени Даниил. Это достаточно объёмное произведение (примерно в два раза больше, чем рассказы, которые я публиковал ранее), но от этого не менее интересное. 

«Бойтесь данайцев, дары приносящих!»
Гомер, «Илиада»

— Ну что ж, мне план нравится, — Рэдрик втянул в себя еще немножко мартини и задумчиво пожевал трубочку. – Но я вижу, что наш Умник кривится. В чем дело, док?
— Гнильцой тянет. Может сработать, но уж слишком много придется с местными общаться. Я не про болезни и все такое, просто уж совсем эти уpoдцы… эээ… примитивны.
— А наш костоправ-то – чистоплюй! – хохотнул Чак, на секунду оторвавшись от губной гармошки.
— Заткнись, Глыба, — нехотя бросил Саймон. – Док, я, типа, всегда уважал твое мнение и все такое, но тут ты действительно уже Дypaка валяешь. План сработает, ты и сам это признал, так что, типа, не выпендривайся. После того, что ты устроил с тем беднягой на Карнаке II – кто бы выступал, как говорится… меня до сих пор выворачивает от воспоминаний. Они тут все внизу белые овечки по сравнению с тобой… да со всеми нами. Ты бы вполне пошел у них за главного инквизитора – как думаешь, Рэдди?
— Да он бы тут императором стал, это уж точно, кэп!
— У них тут нет инквизиции, и пока быть не может, не доросли еще, — голос у Умника был все еще кислый, но уже одно то, что он начал выдавать свои исторические справки, показывало, что маневр капитана и механика удался – док проглотил подслащенную пилюлю и внутренне уже согласился с предложенным планом. – Тут еще самые ранние стадии феодализма, судя по отчетам яйцеголовых – язычество, суеверия, шаманство и никакого единобожия. А уж раз нет канона, то инквизиция без надобности. Так что по этому поводу нам лет через триста только сюда прилетать надо… Господи, вы же даже не представляете, какая там вонь и грязь сейчас, какая тоска… А ведь нам придется там минимум сутки прожить, так, капитан? Сделки такого масштаба тут наскоро не заключаются…
— Ну, тут уж тебе виднее, что и как тут заключается. Вот тебе архивы, вот карты, вот данные со спутников – выбирай местечко получше, глядишь, и найдешь себе что поинтереснее… Углядишь какую красотку – зови непременно! – Саймон хлопнул Умника по плечу и направился к своему креслу, а Глыба Чак заржал так, что Рэдрик поперхнулся.
— Гы-ы-ы-ы, кэп, только пусть не ниже пупка, а то ж сами понимаете, какие неудобства!..
— Твою мамашу, Чак… тебе-то зачем, ты ж все равно со своей гармошкой спишь, — злобно пробурчал Умник, но тихо – только Рэд услышал и криво усмехнулся. Спор был закончен, но Умник должен был оставить последнее слово за собой. Во что бы то ни стало.

Обитатели далекой, затерянной на окраине известного космоса планетки были гуманоидами, что заметно облегчало задачу, и вдобавок весьма похожими на людей, что и делало план капитана вполне осуществимым. Правда, их низкорослость, давшая Глыбе повод для шуток, не позволяла комaнде в случае высадки слиться с окружающими, но капитану этого и не требовалось.
— Главное, док, найди нам местечко потише, понимаешь? Все эти профессора любят события глобальные, мирового, понимаешь, масштаба. Так что если мы все провернем как надо в какой-нибудь дыре, то все происшедшее станет легендой до того, как дойдет до сведения какого-нибудь старикашки из Чертегознаеткаковского университета. О спутниках не беспокойся, Рэдди свое дело знает, так что для нас главное – чтобы местные лишнего не наболтали. Вот и постарайся, Умник.

И Умник старался, потому что капитан тут был прав на все сто. Планета была для посещений закрыта – неразвитая цивилизация, право на собственную историю и прочие пункты из Цивилизационной Декларации – и за одну только высадку, не говоря уже о контактах с местными, всю комaнду «Рапиры» могли послать на рудники. А уж если всплывет вся их махинация… Поэтому и следовало найти «местечко потише», как говорил капитан, то есть – подальше от центров цивилизации, за которой с интересом следят спутники дюжины университетов и, разумеется, Интерпола. Конечно, если их план удастся, то он породит массу слухов, суеверий и легенд – просто не может не породить, усмехнулся про себя Умник – но на то они и слухи, чтобы скрывать правду… Так что он старался, это точно. И главное – он не раз ловил себя на этой мысли – план Саймона ему нравился.
Он даже жалел, что не сам его придумал.

И ведь дело не в том, что он завидовал капитану. Умник знал, что он образованней всех вместе взятых на этом корыте, и вся комaнда это знала, но вот по части какой-то сверхъестественной хитрости Саймон легко давал фору любому, даже Умнику. Видимо, оттого он и был капитаном. Умник до сих пор помнил, как когда-то он сам, будучи только принятым в комaнду, пытался убедить Саймона, что держать в комaнде такого громилу, как Чак, невыгодно и ненужно – подобная бравада силой не убеждает в современном мире никого, и является только тратой денег; куда лучше взять на борт лишнего специалиста по киберсистемам. Капитан только усмехнулся в ответ, а на следующих же переговорах с наркоторговцами (а ведь заказ нашел он, Умник!), когда что-то пошло не так, Глыба спокойно принял в себя заряд шокера, предназначенный для доктора и уложил всех торговцев, использовав для этого оторванные манипуляторы охранного дроида – ведь встреча проходила без оружия… И когда они вернулись с дела – с деньгами, грузом и кучей копов на хвосте – капитан снова просто усмехнулся. Но Умник с тех пор полагался на его мнение полностью. Только иногда позволял себе немного посомневаться – скорее для вида, чтобы оправдать свое прозвище перед комaндой. Вот и в этот раз – план капитана ему понравился, но само место действия… ну что хорошего можно найти на отсталой феодальной планете?
И в этот момент он нашел ответ.

— Итак, эта куча мусора называется у местных городом, а если конкретно – Храйтер…шплифт. Как видите, город хорошо укреплен… ну, ладно, вы не видите, но поверьте мне на слово – это так. Для их уровня развития укрепления весьма хороши.
— Ага, в конце концов, они же не видели Чака… а то б точно сделали стенки потолще раза в три!
— Спасибо, Рэдди. О чем говорят нам укрепления?
— Что им приходится воевать? Но тут, кажись, все воюют постоянно, если я правильно понял вашу лекцию по средневековью…
— Верно, капитан. Но владыка конкретно этого города считается чем-то вроде изгоя, всеобщего врага, если хотите… У меня маловато данных, чтобы сказать, почему – дело в каких-то суевериях, возможно, религиозные мотивы… Известно только, что осады были не раз, и – что для нас важнее – эти осады кончались поражением нападавших. Большая часть их становилась его paбами, что вызывало новую волну ненависти… ну и так далее. В результате этот город находится пpaктически в изоляции: торговых путей нет, никаких туристов и случайных путников, ибо это место зла и презрения… Ну, и путь к нему непростой, сами видите: вокруг горы, подходов мало… А если учесть, что все королевство состоит пpaктически из одного города, каких миллион на планете, то понятно, почему и для ученых интереса он почти не представляет.
— Понятно, понятно, Умник, место достаточно тихое. Но если это совсем уж такая дыра, что нам в ней?
— Наверное, док все же нашел себе красотку по росту…
— Знаешь, Глыба, думаю, что как раз ему это было несложно…
— Закончили? – Умник позволил им пару шуток, так как знал, что сейчас отгырается сполна. – А ведь этот город штурмуют лет 200 уже. И ведь первые войны были вовсе не на религиозной почве – обычные грабительские походы. Что же здесь брать, на этих скалах? А, капитан?
— Хм… горы? Золотые рудники? Брось, док, что ты будешь делать с золотом? При наших размерах нам топливо на трaнcпортировку дороже выйдет…
— Я просмотрел геологические данные, Саймон, — только Умник позволял себе обращаться к капитану вот так, по имени, но и он делал это как можно реже, чтобы подчеркнуть важность момента. – Эти горы – огромный массив вулканического происхождения. Сами знаете, в таких золота нет. Зато…
— Драгоценные камни. Молодчина, Умник.
— Да, капитан, драгоценные камни. Они копают их больше 200 лет, и… их до сих пор никто не ограбил.
Вот это был хороший момент. Они молчали почти минуту, и Умник постарался запомнить это ощущение. Кажется, его можно было охаpaктеризовать как «счастье».

В многочисленных боевиках Рэдрик часто видел, как космические пираты беспощадно грабили беззащитные планеты закрытого типа с низким технологическим уровнем. Высаживаясь с комaндой головорезов, они размахивали бластерными винтовками и заставляли пораженных ужасом местных жителей тащить им на борт обогащенный уран в бочках, местные наркотики или какую-нибудь еще ерунду, сулящую невиданную прибыль. В тех же боевиках за дело затем брался главный герой, типа полицейского в отставке, который в одиночку побеждал всю комaнду пиратского крейсера (корабли меньше крейсера пираты принципиально не использовали), и иногда даже возвращал счастливым туземцам их бочки с ураном и наркотиками. Но, будучи сам фактически пиратом, Рэдрик также знал, что на самом деле Лига Свободных Планет не нуждалась в таких героях-одиночках. Интерпол Лиги работал куда эффективнее; в 99 процентах случаев подобные операции заканчивались пожизненными исправительными работами для их участников. И дело было вовсе не в заботе о бедных туземцах – Лиге было глубоко наплевать, от чего дохнут их неразвитые братья по разуму – а в сверхприбылях, которые извлекали торговцы-нелегалы из подобных операций; в конце концов, еще на старушке-Земле люди научились покупать золото за стеклянные бусы. Именно поэтому за закрытыми планетами следили с особой тщательностью – спутники, маяки, передатчики… И именно поэтому Рэдрик чувствовал сейчас особый азapт. Он покажет Лиге, чего стоят герои-одиночки. В конце концов, Саймон взял его в комaнду, а Саймон никогда не ошибается. По крайней мере, на памяти Рэдрика – ни разу.

— Что скажешь, Рэдди? – Саймон не отрывал взгляда от дисплеев, его руки, казалось, порхали по клавишам сами. – Покрытие сработает?
— Я не знаю еще спутника, кэп, который отличит нас от груды камней на радаре. И уверен, что такого и нет пока, а будет – так я узнаю о нем первым.
— Это хорошо… значит, сейчас заходим в циклон?
— Да, немного потрясет, но зато лишняя маскировка не помешает. Под этим циклоном мы пройдем почти до нужной точки.
— Вот и замечательно… Что ж, держитесь!
Через полчаса Рэдрик понял, что через атмосферный фронт они прошли живыми только благодаря искусству капитана. Космический корабль, даже такой как «Рапира», вообще мало приспособлен для полетов в атмосфере, а уж в такую бурю – тем более. Зато когда все кончилось, Рэдрик даже обрадовался: непогода скроет их от спутников еще надежней.
— Вот в этом лесочке, я думаю, стоит укрыться. Сразу дополнительная маскировка и от местных и от небесных наблюдателей.
— Согласен, Рэд… собственно, вот и все. Поздравляю всех с посадкой! Дроиды готовы?
— Да, и трaнcпортер тоже.
— Док?
— Переводчики у всех, связь Рэдди проверил…
— Чак, что у тебя? Я же сказал, берем только иглометы, и только органические иглы! Стрельбу устраивать мы не собираемся, и даже в этом случае я не хочу оставлять никаких следов, неужели не понятно? Или ты опасаешься кучки недоразвитых дикарей? Док, что у них с оружием, наши бронежилеты справятся?
— Ну, если они поставят одну из своих баллист в упор, и мы не будем двигаться…
— Понятно. Чак, только иглометы. Если что, Рэдди с дроидами нас прикроет. Рэдди, открывай шлюз, мы выходим.
— Я уже вижу, как мы купаемся в самоцветах капитан. Все будет тип-топ, не сомневайтесь.
— Если твое пророчество оправдается, Рэд, я подарю тебе хрустальный шар и буду требовать гороскоп на каждую неделю. И все это – помимо твоих обязанностей механика, но за те же деньги. Поехали, парни. Нас ждут наши камешки.

К городу они подошли пешком, бок о бок с трaнcпортером, которым дистанционно управлял Рэдди – на этом настоял Умник. Типа, большие шишки здесь никогда не ездят на телегах – либо пешком, либо на местных животных; а трaнcпортер, пусть он даже 8 метров длиной и на шести пневмоколесах, будет все равно что телега. Встречая взгляды местных, Чак подумал, что Умник, пожалуй, ошибся – они могли хоть задом на брюхе вползти, и их все равно бы приняли так же: перешептывания, остолбенение, испуг в глазах… А как же иначе, если по улице идут три высокорослых чужеземца в ярких одеяниях – еще одна придумка Умника – а за ними катится трaнcпортер с двумя промышленными дроидами? Хотя, возможно, большая часть испуганных взглядов приходилась все же на долю Глыбы, ведь он по росту был вдвое выше любого местного коротышки. Чаку эти взгляды нравились. Он любил, когда люди его боялись.

А еще он по привычке отмечал все детали, которые могли пригодиться ему как бойцу. Вот, например, стража на воротах – просто олухи. Ну, конечно, хорошо, что справились с собой, не выдали удивления при виде пугающей процессии, но потом что? «Кто такие?» — «Мы великие волшебники, бла-бла-бла, пришли к вашему государю по важному делу и все такое» — Умник, понятненько – и что? Тут же открывают мост! Ну не олухи ли? Да еще и дорогу к замку показали. Нет, конечно, что ее тут показывать, единственная широкая дорога во всем городе, но ведь олухи! А если могущественные волшебники пришли город вырезать? Хотя выводы из этого он может сделать не хуже Умника. Во-первых, охрана уверена в себе, значит, армия у местного царька сильная. И во-вторых, здешних волшебников ни в грош не ставят. Тут Чак довольно ухмыльнулся: роль главного волшебника, понятно, досталась Умнику. И большая часть внимания доставалась совсем не ему… Жители по большей части глазели на настоящего героя – на Чака по прозвищу Глыба.

Перед самыми воротами дорогу им преградила группа рабов – их гнали куда-то к дальней стене города, видимо, на рудники. Рабов было человек пятьдесят, надсмотрщиков в пять раз меньше; без конца орудуя плетьми, они покрикивали на бедняг, как на стадо коров – без злобы, без удовольствия, будто выполняли осточертевшую работу. Ну что ж, может, так оно и было… Paбы отвечали таким же равнодушием – бледные, иссохшие, они брели, уставившись в одну точку, изредка издавая короткий нечлeнораздельный стон, и Чак подумал, что с таким отношением к людским ресурсам тут точно долго не протянут. Хотя кто их знает, этих феодалов… А вот док, похоже, всерьез залюбовался – все же он был немного психом, кэп не зря вспомнил про того парня с Карнака II, из которого док вырезал тогда имплант…
— Смотрите, капитан, какие хлысты… Они их разветвили на три конца и, похоже, утяжелили…
— Да, там точно виден металл какой-то, белый…
— Свинец, видимо, хотя свинец темнеет быстро, может, сталь? Хотя тоже непонятно… А слышали, как их тут называют?
— Слышал, но не понял… «неживые-немертвые»? Как-то так?
— Точно, что легко может послужить темой диссертации вашего профессора из Чертегознаеткаковского университета. Видите ли, на старой Земле еще в Древнем Египте рабов называли «живые убитые». Paбы же были, как и здесь, из числа пленных воинов, захваченных на войне, то есть они были как бы живы – фактически – но при этом «убиты», ведь враг потерял этого воина… Думаю, здесь тот же случай. История повторяется…
— Как по мне, то это хорошо – значит, мозги у местных коротышек так же повернуты, а значит, наш план точно прокатит. Пошли уже, очень охота на короля посмотреть.

В это время одна из фигур длинном балахоне – женщина? – в колонне рабов остановилась и повернулась в сторону пришельцев. Подлетевший к ней надсмотрщик заорал, полоснул хлыстом – не так лениво, как обычно, а с размахом, с оттяжкой, так что видны были лоскуты кожи – платья? – полетевшие прочь; согнувшись и застонав, paбыня повернулась и пошла. Что-то было не так в этом моменте, и Чак нахмурился, пытаясь понять, что же его насторожило, но додумать не успел.
— Господин Великан? — пискнул переводчик в ухе Чака и он чуть не вздрогнул. Обернувшись, он заметил совсем маленькую туземку, видимо, дeвoчку, вышедшую из соседней лавки. Кроха бесстрашно подошла к нему и теперь смотрела прямо снизу вверх, как смотрят дети на дерево. – Господин Великан, видели эту «неживую-немертвую»? Это была моя мама. Она была знахаркой, и король ее схватил, за колдовство. Он не любит колдунов, совсем. Он и ваших колдунов убьет, ему никакие колдуны не страшны. Но вы сильный, вы можете его убить? Если вы его убьете, все обрадуются и сделают вас королем. Пожалуйста…
— Храни тебя Знаки, Терризена, что ты делаешь! – выбежавшая из дверей лавки старая бабка подхватила девчушку на руки и, кланяясь, попятилась обратно в хижину. – Не слушайте ее, господин, она маленькая совсем, что с ребенка взять… Да вы, верно, и не понимаете по-нашему, верно? Вот и славно, вот и славно… замолчи, Терри, сама не знаешь, что говоришь!
— Не понимает? Жаль… — насупилась дeвoчка, и дверь за странной парой закрылась.
— Эй, Чак, тебе уже молятся, как я погляжу? – Капитан с Умником уже стояли в воротах замка и ухмылялись. – Не надейся, себе по росту точно никого не найдешь, Умник проверил всю демографическую таблицу…
Чак сплюнул и поспешил за ними. Чокнутая планетка.

Потом была длиннющая церемония встречи, «Для нас большая честь посетить славный город Храйтершплифт и его великого короля Летцерфлиссчера, и бла-бла-бла, и мы хотели бы представить славному королю свои уникальные товары, которые благодаря могущественной магии и бла-бла-бла, и в знак особого уважения даже вручить один из них в подарок славному королю, и бла-бла-бла»… И все это для того, чтобы вывести наконец самодовольного коротышку в побрякушках со всей его гвардией и свитой на двор, дать в руки зачарованную табличку, которую Умник делал целый час, и почтительно сказать «Приказывайте, ваше величество!».
Потому что после этого дело уже не могло сорваться.

Промышленный дроид сам по себе способен произвести немалое впечатление, особенно на людей неподготовленных. Мощный механизм около трех метров в поперечнике, снабженный ногами, гусеницами, двумя парами манипуляторов и тремя десятками датчиков способен на многое. Под управлением же опытного механика, каким был Рэдрик Тильк, этот дроид был способен на все – фактически, он вполне был способен разрушить дворец и построить его в одну ночь, подобно джинну из сказки. Когда они обсуждали план, Умник даже пошутил, что, чего доброго, их демонстрация послужит причиной отмены рабства в королевстве.
— Король должен быть полным идиотом, чтобы не увидеть, что такая машина может заменить ему тысячи рабов, — заключил Умник, — ты, Рэдди, только сделай все как надо.
— Я понял, кэп, — кивнул Рэдрик, игнорируя Умника, — я танцую что он мне прикажет, но не включаю ничего из тяжелого оборудования, так?
— Верно. Затем врубаешь сенсоры на полную, и запускаешь анализ. Чем быстрее ты обнаружишь сокровищницу, тем нам всем будет спокойней. Думаю, что все камни должны лежать в одном помещении, и если их там много, больше суток тебе не понадобится.
— Я думаю, капитан, с моей помощью все будет проще. Уверен, что моя идея тоже сработает. – Рэд услышал в голосе Умника нотки задетого самолюбия. – Ставлю один рубин из моей доли, что сработает.
— Принято, док. Если сработает, клянусь, это будет стоить лучшего камня. Рэд, промышленные лазеры справятся?
— Шутите, кэп? Да я могу порезать весь этот город на детские кубики… Но если устройство доктора справится, будет гораздо легче. – На, кушай, самолюбивый Умник, мне не жалко. В конце концов это правда – будет действительно легче.
Ведь вообще-то Рэдрик не особенно любил жертвы и разрушения – а если прорубаться наобум, без них не обойтись.

И что интересно, идея Умника действительно сработала.
Роскошный подарок требует роскошного подарка в ответ – обычай средневекового общества. А что будет роскошным подарком в королевстве, добывающем драгоценные камни? Ну разумеется, изумруд в кулак размером. А где лежит этот изумруд? Конечно, в сокровищнице. А кто может принести из сокровищницы изумруд в кулак размером? Либо сам король, либо человек, которому король доверяет как самому себе. Какова вероятность существования такого человека? Умник предположил, что, учитывая феодальный строй и отсталость цивилизации, такая вероятность весьма мала. Значит, король пойдет сам – может быть, в сопровождении свиты. А где король будет в это время держать подаренную ему табличку для управления механическим чудовищем? Либо понесет с собой, либо оставит у доверенного человека. Но мы выяснили, что такого человека, скорее всего, нет. А если король несет с собой табличку, что мешает технику космической эры вживить в нее маленький маячок?
И навести потом анализаторы дроида на место, где король остановится.
И зафиксировать там такое количество кристаллов естественного происхождения, что только чувство дисциплины, внушенное ему капитаном, помешает перейти к выполнению последней части плана.
Плана, который придумал капитан Саймон.

Собственно, вот и весь план-то.
Никто и не собирался дарить промышленного дроида отсталому туземцу. И продавать тоже. Всего-то и надо – сделать вид, что подарили чудесный механизм, и запросить непомерную цену за второго. И неважно, купит или нет. Главное – после всех переговоров, не спеша и не возбуждая подозрений уйти восвояси.
А немного погодя «взбесившийся» механизм под комaндой опытного механика взломает сокровищницу и удерет в горы.
Где его подберет «Рапира».
И если и всплывет когда-нибудь легенда о железном чудовище, отомстившем королю-злодею за его прегрешения, то вряд ли кто подумает даже искать в ней следы пришельцев из иных миров.
Это был красивый план. «Троянский конь наоборот, — как сказал о нем Умник. — Бойтесь данайцев, дары приносящих… и все такое. Ну, то есть не конь приносит нас, а мы коня… А, ладно, забудьте».
Жаль, что он не приложил принцип «наоборот» и к цитате из Гомера – возможно, это навело бы его на определенные мысли…
«Бойтесь троянцев, дары принимающих».

Саймон все-таки почуял ловушку. Он не мог сказать, почему, и не мог сказать, что именно пошло не так – но он чуял опасность, как зверь чует капкан, и это чувство раньше всегда его выручало. И поэтому, когда пир по случаю встречи высоких гостей давно закончился, и «волшебников из-за гор» проводили в их покои – сначала отдых, а завтра с утра обсудим покупку второго механического чудовища! – Саймон выгнал надоедливых слуг, и, помолчав минуту, сказал, глядя в темное окно:
— Мы уходим. Сейчас. Идем улыбаясь, типа нам так надо; доходим до трaнcпортера, я за руль, Умник прячется внутри, Чак прикрывает, если что. Рэд, ты нашел камни?
— Почти, кэп… в принципе, да, только…
— Что не так?
— Да нет, все нормально, капитан. Все нормально, скоро будет готово.
— Нам очень может понадобиться твоя помощь, Рэд. Если дела пойдут туго, бросай подарочного дроида – потом вытащишь – и переключайся на того, что в трaнcпортере, нам могут понадобиться его лазеры. И если я узнаю, что ты вылакал лишний пакет мартини, и поэтому плохо управляешься с дроидами, я прикажу доку с тебя шкуру спустить, а он это умеет, ты знаешь.
— Да нет, кэп, просто… может вам будет интересно, тут этот местный сатрап прямо у меня перед носом, учится водить дроида…
— Он там случаем не репетирует приказы типа «убей этих волшебников»?
— Нет, только самые простые действия, типа «подними левую ногу»… Собственно, это как раз и странно, он показался мне весьма смышленым негодяем… А тут детский сад какой-то…

Рэдрик не знал, стоит ли говорить капитану, что в какой-то момент дроид не выполнил его комaнду – одну простую комaнду, будто на миг оборвалась связь, причем сигнал от дроида поступал, а вот обратно – нет; но решил, что не стоит волновать Саймона случайными техническими проблемами. В конце концов, больше такого не повторялось, а второй дроид отвечал на запросы исправно.
— Что ж, будем надеяться, этот уpoд просто пьян… держи нас в курсе.
— Да что случилось, в конце концов? – вскочил Умник, – Капитан, по-моему, все просто отлично! Заметьте, они даже охрану подальше убрали, никакой агрессии не видно… За столом приняли как своих, король из своего кубка нам подливал! Понятно, что гадость редкостная, но ведь какие знаки доверия!

— Знаешь, Умник… просто такое чувство… Я б ведь тоже из своего кубка вина подливал, если б хотел не отравить, а во сне прирезать. Но главное… помните, как они смеялись, когда ты про дроидов рассказывал?
Умник помнил. Он только закончил свою вступительную речь, и король сказал им в ответ: «То есть вы хотите предложить мне уникальных рабочих, которые не едят, не спят, абсолютно послушны и не могут умереть?» И тут же все придворные захохотали, будто он рассказал лучший анекдот в их жизни, просто до слез смеялись, да и сам король сдержанно похихикал – вот дескать, какая шутка удачная получилась; а потом уже они пошли на двор, испытывать подарок…
— Дeбильная шутка для отсталых уpoдцев. И что? Потом все эти клоуны сами же рты пооткрывали, когда мы им новую игрушку показали…
— Да, кэп, уходим. – Это сказал Чак. Чак не понял ни юмора короля-мартышки, ни реакции придворных. Но он видел их глаза, когда смеялись. И он вспомнил, где видел подобное выражение. Точно так же смотрели на его бывшего хозяина, дона Клавдия, должники, которых приковывали к стулу в его личных апартаментах; дон Клавдий, начиная беседу, всегда рассказывал какую-нибудь смешную историю из жизни, и все прикованные смеялись точно так же – искренне, как они полагали. А потом дон Клавдий говорил: «Начинай, Чак».
И Чак не спеша ломал им пальцы.

Они почти дошли. Они вышли на замковую площадь, где стоял их трaнcпортер, и увидели солдат – много, вся площадь была заполнена коротышками в кольчугах и доспехах – и на самом трaнcпортере, еле видный в ночной темноте, на крыше, стоял этот царек с каким-то скипетром и почему-то с хлыстом; и Саймон даже успел вскинуть игломет и выпустить несколько зарядов в его ухмыляющуюся рожу, но почему-то не попал, а потом ему стало не до того – он все стрелял в наступающих, а эти уpoдцы все не кончались…

А Чак даже толком не успел пострелять – на него сразу навалилась толпа, и он бил их рукояткой, и кулаками, сворачивая шеи и выбивая челюсти, и с очередным ударом он вдруг понял, что было не так в том эпизоде с paбыней и что было не так сейчас: ни удар надсмотрщика, ни его собственные удары не могли исторгнуть из этих тел ни капли крови… А потом над его головой взлетело сразу несколько алебард, и он вдруг увидел крови очень много – это была кровь Чака Глыбы.

Саймон увидел, как упал Чак, и понял, что к трaнcпортеру им не пробиться уже никогда; он подумал было о том, чтобы забаррикадироваться в замке, и стал пробиваться к дверям – заряды в игломете давно кончились, но отличное мачете из сверхтвердой органики всегда было при нем; капитан тщетно искал взглядом Умника и все это время, не переставая, орал Рэдрику, чтобы тот включал свои чертовы лазеры, но дроид на трaнcпортере оставался недвижим; и почти добравшись до дверей замка, Саймон оглянулся – и на мгновение замер, увидев, как коротышка в короне не спеша вытаскивает из своей грудной клетки широкую 10-сантиметровую иглу от игломета, иглу, которая должна была нарезать фарш из его внутренностей… В этот момент кто-то ударил капитана по коленным сухожилиям, и кольцо солдат сомкнулось над упавшим.

А Умник был еще жив, потому что его только ударили один раз копьем в горло и он сразу упал; и, странно, больше никто не обратил на него никакого внимания, пока он тщетно пытался зажать ужасную рану – он хорошо знал, что протянет еще какое-то время, но без корабельного медотсека ему крышка; но он также знал, что никакого медотсека ему не видать, потому что видел все. Как Саймон выстрелил в короля и попал минимум два раза из трех, но тот лишь слегка пошатнулся; и как Чак ломал низкоросликам шеи одним ударом, а они вставали; и когда все кончилось, и воины расступились, давая дорогу своему повелителю, он уже почти понял. Он только не мог поверить…

— О, великие глупцы из-за дальних гор! Вам следовало попробовать честную осаду – тогда у вас был бы шанс сбежать от меня, короля Летцерфлиссчера! Или вы думаете, что за 200 лет я ничему не научился?! Когда два века назад бродячий маг предал cмepти всю мою семью и половину моего народа – просто ради своего эксперимента – думаете, я забыл это? Я нашел ваши самые запретные книги, выучился самым запретным вашим знаниям только с одной целью – уничтожить вас всех, до единого! И будьте уверены, я сделаю это, у меня теперь много сил и сколько угодно времени! Вы думали обмануть меня? Прилетели на железной крепости, привезли этих монстров – верно, хотели взять меня живым? А я веками учился коварству, учился у вас же и весьма преуспел, как видите! И будьте уверены, я доберусь еще и до вашей крепости, и до тех, кто в ней сидит – я убедился, что мои заклинания прекрасно работают против ваших железных уpoдов! Но вы, вы должны будете выпить колодец страданий до дна; я поступлю с вами так как вы этого заслуживаете. Вы будете моими вечными пленниками! Добить его!

А в это время Рэдрик в полном оцепенении уставился в экран – передатчики дроида исправно работали, передавая ему кошмарную картинку и все звуки битвы, вот только сам дроид никак не реагировал на комaнды с корабля. И как можно было объяснить капитану, что все это случилось только потому, что какой-то украшенный самоцветами феодальный правитель с отсталой планеты пошептал перед дроидом неразборчивые стишки? дypaцкие, нерифмованные стишки, вроде тех, которые он читал сейчас, стоя перед трупами неудачливых пиратов – и от этих стишков шел мороз по коже и просыпались самые древние страхи. Потому что мертвый капитан, чья отрубленная кисть с мачете болталась на лоскуте кожи, и Глыба Чак с раскроенным черепом, и перепачканный кровью с ног до головы Умник с кошмарной раной на шее – все они вдруг одновременно дернулись, будто по их мертвым телам пробежал электрический разряд, и вдруг, как по комaнде, нелепо перебирая руками и ногами, стали подниматься. И тогда король повернулся к дроиду и, глядя ему прямо в камеры, закричал:

— Вы видите меня, ничтожные черви, нацепившие красивые мантии? Червями вы были, и червями вы будете на моих рудниках! – Он поднял свой хлыст – треххвостый хлыст с вплетенными в концы кусками серебра, чем же еще погонять нежить! – и погрозил им в сторону дроида: — И знайте, что я доберусь до вас, где бы вы ни были – я чувствую, как бьются ваши трусливые сердца!

Рэдрик понял, что всего этого просто не может быть. Он понял, что это просто дурной сон, хотя его дроид все еще не отвечал на запросы, а пульт корабля оставался мертвым, сколько ни жми на старт – но ведь такого не может быть наяву, правда? И проваливаясь в блаженную пучину беспамятства, он еще успел увидеть, как его товарищи по комaнде открыли свои слепые глаза, а карлик захохотал:
— Живо работать, мои верные слуги! – и в темноте засвистел его кнут…

PS: на самом деле мне тут прислали ещё несколько рассказов, которые я постепенно буду публиковать.