≡

Обидно, когда все планы, связанные с определенным водоемом, по какой-либо причине рушатся. Еще обиднее, когда исчезает сам водоем, на котором успешно ловил долгие годы, и приходится искать ему замену. Но иногда вынужденная смена места ловли приводит к неожиданным открытиям и существенному обогащению нашего рыболовного опыта.

В самый канун ледостава пришла неприятная весть: большой пруд, верой и правдой служивший все последние зимние сезоны, уничтожен. Местный «комсостав» решил запастись рыбой на зиму и спустил пруд. Теперь ведь «на земле появился хозяин», и ежели хозяин захочет рыбы, то и берет ее по-хозяйски из «сваво» спущенного пруда, сколько сумеет выковырять из грязи со дна. Плохо лишь то, что в советские времена не учли количества сегодняшних хозяев и не соорудили побольше прудов.

Пришлось срочно искать эквивалентную замену уничтоженному пруду, а для этого требовалось выполнение нескольких условий. Нужно было найти пруд:

1) Большой и глубокий, чтобы «электрики» не могли уничтожить всю крупную рыбу. Те установки, что продаются на рынках и по объявлениям в газете, бьют все живое на глубине 3-4 метра. Соответственно, и ямы по руслу должны быть раза в два глубже.

2) С хорошей гидрологией, чтобы работал всю зиму, а не какой-то ее период.

3) Более-менее отдаленный и труднодоступный, чтобы не толкаться локтями с другими рыболовами.

4) С более-менее представительным рыбьим населением по видам и размерам, и без болезней.

Освоенные ранее водоемы в полном объеме перечисленным условиям не соответствовали, и пришлось за информацией обращаться к бpaконьерам. Знакомые «цивилизованные» бpaконьеры (они ловят «только» сетями!) дали координаты подходящего пруда. По их информации, в пруду имелись хороший, под килограмм, окунь, крупная плотва, карась и карп.

Осваивать пруд пришлось уже со льда, и рыбалка началась, естественно, с его изучения.

 

Рекогносцировка

Пруд был устроен на небольшой речушке, вытекавшей из леса, лежал в крутых, высоких берегах, по которым тянулись рощи. В верховьях пруда изо льда торчали коряги, обозначавшие русло. Левая по течению сторона была заболочена и окаймлена зарослями камыша.

Рыболовы — и местные, и приезжие — держались прибрежной зоны недалеко от плотины и ловили на 5-6-метровой глубине на стоячую мормышку. Выжидали они, как оказалось, карася и плотву. И не напрасно. Простодушно продемонстрированные мне рыбины стоили такого внимания.

В качестве прилова им попадались окyни, в основном «матросни». Такая рыбалка была мне неинтересна, и я принялся изучать пруд.

Довольно быстро удалось составить примерное представление о рельефе дна и распределении глубин. Гораздо сложнее оказалось определиться с тем, кого и как ловить. Пpaктически повсеместно, и на мели, и на глубине, был окунь. Стоило только шевельнуть мормышкой или сыграть блесной, как следовала окуневая поклевка. Вся проблема заключалась в размерах окуней. Откалибровать их не удавалось ни видом, ни цветом, ни размером, ни игрой мормышки. Казалось, что не существует приманки, которую отвергнет мелочь.

Вместе с тем, среди «матросни» попадались и вполне приличные окyни, и даже патриархи окуневого племени.

 

Закономерность

Все же часа через три непрерывного сверления лунок стала проступать некоторая закономерность: хороший окунь явно тяготел к прибрежным зонам глубиной около метра. А немного позже стало понятно и как вести его целенаправленный поиск. Выяснилось, что если во вновь пробуренной лунке:

— сразу начинает брать «матросня», то надо бросать лунку без сожаления;

— клюют приличные окyни, то надо ловить, пока они не кончатся и не начнут клевать «матросики»;

— сразу нет поклевок, а место перспективное, то, скорее всего, хороший окунь рядом и надо немного подождать, пока он подойдет.

Рыбалка пошла веселее. Вскоре определилась и лучшая приманка — небольшая черная «нимфа», оснащенная красным и желтым кембриками. На «чертика» и блесны окунь реагировал тоже хорошо, но брал как-то неуверенно: толкнет несколько раз и потом только клюнет.

 

Тина

Разбуривая хороший залив, я приблизился уж совсем вплотную к берегу и вытащил нескольких хороших окуней с зеленой тиной на морде. Открывшиеся обстоятельства вовсе не соответствовали моим представлениям о зимнем поведении окуня. Не карася же ловлю, и не летом. Но в поиск окуня добавился новый элемент. Я сознательно стал разгрeбaть снежок, искать тину и исследовать окна. Окунь держался на самой границе тинистого покрова, причем мелочи не было совершенно. Брал окунь очень уверенно, если не сказать нагло.

Когда дома чистил рыбу и изучал содержимое желудков, долго не мог понять, чего окунь искал в тине и траве. Наконец, в одном из крупных окуней попалась казара — личинка стрекозы. Да какая — сантиметра три длиной! Потом обнаружил еще нескольких казар, помельче. Обычно в наших краях крупный окунь в заметных количествах встречается в водоемах, богатых бокоплавом. Но в этих окунях обнаружить следы хитинового покрова не удалось.

 

Казара

Считается, что имитацией казары является «чертик» (см., например, статью О.Гусева в РРЖ 1/00). Но с мелким «чертиком», как уже говорилось выше, особых успехов не было. Я решил, что будет правильным сделать имитацию казары из поролона. Поролоновые казары получились — от настоящих не отличить.

При попытке же coблaзнить окуней этим поролоновым чудом меня ждало полное поражение. Поролоновая казара получилась объемной, но легкой. Я поставил ее на коротком поводке над крупной «козой». Так все окyни попались именно на козу и полностью проигнорировали поролоновую казару.

Поэкспериментировав пару часов, я вернулся к «нимфе» и закончил эту рыбалку в раздумьях над причинами неудачи.

До этого случая я считал казару весенней и раннелетней наживкой и имел опыт ловли на нее на старицах Суры. Для той рыбалки требовалась лодка и длинное поплавочное удилище. Заплывешь в заросли и потихоньку опустишь крючок с казарой в травяное окошко. Ловилась хорошая, крупная рыба: язь, окунь, иногда плотва. Попадались даже щучки-травянки. Но зимой казару взять негде, и надо было искать другое решение этой задачи.

 

Выход из положения

Пролистал имеющуюся рыболовную литературу и ничего нового о казарах не обнаружил. В основном самые общие сведения. Однако в одной статье вычитал, что казара — хищник, прячется на дне в тине, откуда нападает на более мелких казар и другую мелкую живность. Вот оно что! Прячется, значит, в тине и оттуда нападает. А ведь похожее поведение приманки, известной на Алтае под названием «шарага», описывал В.Телельков.

Делать «шарагу» я не стал, а подобрал крупного «чертика» и проверил снасть на ближайшей рыбалке. Результат оказался сверх всяких ожиданий положительным. Стукнешь по дну несколько раз и потихоньку делаешь проводку. Если окунь рядом, то хватка следует незамедлительно. Оказалось, что необязательно лезть в тину и траву. Достаточно обнаружить зону, которую занимает крупный окунь, и можно стучать.

Оказалось также, что и «чертик» необязателен. Вполне годятся крупные «козы», «нимфы» и «уралки». Только цепляют рыбу похуже.

 

Народ кипел

Несколько рыбалок я, не открывая секрета, изводил своих спутников демонстрацией уловов отличных окуней и глубокомысленными измышлениями о том, что надо читать умные книжки, иметь гармоничную снасть, правильно ставить руку, грамотно организовывать тренировочный процесс и т.д. Народ, видя, что его дурят, буквально кипел и пытался шпионить, подглядывать, бесконечно разглядывал снасть и даже обнюхивал чертей. Все напрасно. А когда я все же «раскололся», то он никак не мог поверить, что все так просто и что его не дурят в очередной раз.

 

Эксперименты

В середине января окуневый азapт пошел на убыль, и я поставил маленькую нимфу над крупным «чертиком». В таком дуэте окунь вообще перестал брать «чертика» и ловился исключительно на «нимфу». Тогда совершенно логично встал вопрос, зачем вообще «чертик» и можно ли вместо него поставить грузило. То есть, годится ли для такой ловли «балда»?

Оказалось, что годится, даже очень, только «матросня» опять стала приставать. Ну, а как с нею бороться, уже было рассказано выше.

 

Еще один пруд

От местных рыболовов мы узнали еще про один пруд, на котором, по их словам, «окунь брал, как из пулемета». И хотя большего «пулемета», чем мы уже имели, трудно было себе представить, мы все же его проверили. Пруд был очень похож на описанный выше, и окуня в нем действительно оказалась пропасть, но был он весь одинаково некрупный. А неожиданность состояла в том, что на стук никто не реагировал, и лучшим приемом оказалась быстрая «пила» маленьким «чертиком».

Тем не менее, позже мне все-таки удалось найти еще один водоем, где на стук по дну откликался хороший окунь. В общем-то, старая истина: каждый водоем требует изучения, для каждого надо находить оптимальные приманки и способы ловли.

В позапрошлом веке Л.П.Сабанеев писал, что ужение окуней — самое легкое и заманчивое по своей добычливости, а потому любителей этой ловли очень много, особенно между начинающими и неопытными рыболовами.

Непонятно, как это высказывание классика стало известно окуням, но коррективы в свое поведение они внесли, и легким ужение окуней, во всяком случае крупных, сегодня уже не назовешь. А успех ужения часто строится на ничтожных нюансах ловли и тонкостях устройства снасти.

Олег Архипов из Орла на протяжении десяти лет был постоянным автором нашего журнала. Его неподражаемые статьи, несомненно, относятся к лучшим материалам раздела «Пpaктика». Данная статья была опубликована в номере 1 «Российского рыболовного журнала» за 2003 год. Д.Б.